ернулся и направился в сторону города, скользя между деревьями, тая в надвигающихся сумерках. Глава 21 Когда Старк вышел на ближайшую дорогу, над зеленой равниной была ночь. Небом завладели Три Королевы, ясные и величественные. Их свет был почти так же ярок, как свет Старого Солнца, только он был более мягок. Казалось, что половина жителей Скэйта собралась на дороге в Гед Дарод. Старк влился в этот поток. Его скрытый вуалью нос отмечал различные запахи. Горячая пыль. Вонючие тела. Затхлый запах вонючих тел животных. И сверх того, одуряюще сладковатый запах наркотиков, которые жевали и курили. Скорость движений путников была самой различной. Старк протиснулся мимо огромной конструкции, вроде арбы на колесах, которую волокли голые мужчины и женщины, раскрашенные в священный коричневый цвет Матери Скэйта. Затем он с трудом пробрался через толпу очень медленно идущих людей. Недалеко от Старка шел, словно танцуя, человек в грязном плаще, шел все время выкрикивая слова молитвы. Трое двигались прыжками. Женщина с волосами до пят шла, вытянув перед собой руки, и пела высоким чистым голосом. Изможденный святой, татуированный с ног до головы символами солнца, кричал Старку в экстазе: – Радуйся, мы будем очищены от всех грехов! Многие паломники были в плащах и капюшонах, у многих были завязаны лица. На Старка никто не обращал внимания. Помня рекомендации Тачвара, он старался идти не слишком быстро и не чересчур решительно, тем более, что решительность могла оказаться совершенно бесполезной. И все же, был ли на самом деле передатчик у Педралона и его сообщников? Могут ли они им воспользоваться? Сам Педралон теперь, быть может, умер или заперт в недоступном месте. А может быть, раскаялся в своих грехах и вернул себе благоволение Лордов Защитников? В этом случае даже спрашивать о нем опасно. Даже просто войти в Гед Дарод – и то было громадным риском, на этот риск пришлось пойти, иначе он, Старк, и Саймон Аштон должны будут прожить остаток жизни – если у них будет этот остаток – на Скэйте, а ирнанцам придется забыть мечты о другом мире. Если не случится чуда. Закрытие звездного порта и изгнание кораблей ставит под сомнение все их предприятие. Тачвар говорил, что такое число паломников необычно для этого времени года. На вершине огромной скрипящей арбы было что-то вроде гондолы. В ней сидела разряженная жрица, которая кричала, что богохульство будет уничтожено, а еретики наказаны. Проехала повозка из позолоченного дерева, наполненная людьми с тропического юга. Мужчины и женщины, худощавые, одеты в яркие шелка. Их маленькие, задумчивые лица выглядели янтарными камнями. Они тоже кричали о наказаниях и жертвах Старому Солнцу. Старк по-прежнему шел вперед и отдаленные кровли Гед Дарода сверкали перед ним в свете Трех Королев. Ему показалось странным, что никто не шел ему навстречу, никто не покидал города. Он миновал группы людей, полностью одетых в желтое. Хозяева Стручков, видимо, решили набраться святости, чтобы вновь заняться стручками, счастливыми и лишенными ума, и вести их в тень объединения и к его высшей вершине – смерти. Появилось еще три танцора, на этот раз женщины, держащиеся за руки. Волосы прикрывали их лица. Взлетающие лохмотья обнажали белые руки и ноги. Многочисленная орда паломников подхватила Старка под руки. – Истина, пилигрим! Мы услышим сегодня слова истины! Ты готов услышать истину! Их глаза были стеклянными, а дыхание было тяжелым из-за наркотиков. – Истина, которая уничтожит ложь и накажет зло! – Я готов, – звучно ответил Старк. – А вы? Обнимайтесь! Любите друг друга! Те, смеясь, повиновались. Одна из женщин обняла и поцеловала Старка. Ее губы, казалось, прожигали вуаль. – Отойдем к краю дороги, и я научу тебя любви, – сказала она. – Зачем ты скрываешь лицо? – Я дал обет, – сказал Старк, осторожно отодвигая ее. На дороге расчистилось свободное место. Там шел всего лишь один человек, устремив взгляд на белые башни Гед Дарода.