я не враг хоннов. Не объявишь ли ты перемирие по вашему обычаю и не выслушаешь ли то, что я тебе скажу? – Допустим, что я соглашусь, но моему народу не понравится то, что он услышит? – Тогда я распрощаюсь с вами и мирно уеду. Вождь снова посмотрел на Собак. – У меня есть выбор? – Нет. – Тогда я объявляю перемирие, и люди выслушают тебя. Но Собаки не должны никого убивать. – Они сделают это только в том случае, если вы поднимите оружие против нас. – Ни один меч не поднимется. Вождь протянул руку: – Я Илдан, Страж Очагов хоннов. – Меня зовут Старк. Старк пожал руку вождя и почувствовал, как вождь ощупывает его запястье, чтобы узнать, насколько крепко он сделан. – Из другого мира… – пренебрежительно сказал он. – С юга и из-за гор приходит много сказок, но все это ложь. Ты состоишь из того же мяса, крови и костей, что и мы. Ты не демон, но и не человек по нашим понятиям. Пальцы Старка сильнее сжали запястье вождя. – Однако, я командую Собаками Севера. Они обменялись взглядами. Илдан повернулся к своим людям. – Я этого не забуду. – Мы поедем в твою деревню. Обе группы неохотно соединились. Они ехали врозь, на некотором расстоянии друг от друга. Джефр недоверчиво воскликнул: – Вы их не убьете? – Не сейчас, – ответил Илдан, косясь на Собак. Герд подарил ему угрожающий взгляд и предупреждающе зарычал. Деревня располагалась в широкой долине. По ту сторону опоясывающих ее холмов виднелись торы – не такой совершенной красоты, как Барьер, но тоже довольно высокие. Когда-то здесь протекала река, но теперь она высохла, только весенние паводки наполняли ее. В глубоких резервуарах, выкопанных в ее ложе, еще сохранялась вода. Животные терпеливо вертели большие скрипучие колеса, а женщины готовили землю под весенний посев. Стада поедали редкую бурую траву, больше всего напоминавшую лишайник. Возможно, эта растительность была и тем и другим. Старк спрашивал себя, какой урожай мог вырасти в этом месте. Женщин и животных охраняли лучники в дозорных башнях, рассеянных по полям. Старк видел границы древних культур, занесенные песком, и остатки старых гидравлических колес возле высохших колодцев. – Ваша земля здорово уменьшилась, – сказал он. – Она уменьшилась для всех нас, – ответил Илдан, бросив горький взгляд на Джефра. – Даже для очаров. Старое Солнце слабеет, несмотря на все наши жертвоприношения. С каждым годом зима длится все Дольше, вода больше остается в плену у горных ледников и не попадает на наши поля. Пастбища становятся все более бедными… – И каждый год Бегуны приходят во все большем числе пожирать ваши деревни. – А какое дело тебе, чужаку, до наших несчастий? Взгляд Илдана был наполнен гордой яростью и слово «чужак» звучало, как смертельное оскорбление. Старк сделал вид, что ничего не заметил. – Разве это не относится ко всем Малым Очагам? Илдан не ответил. Джефр вызывающе сказал: – Зеленые плащи почти исчезли, коричневые и желтые… Человек, державший его в своем седле, нанес ему сильный удар по уху. Джефр сморщился от боли и сказал: – Я – очар, а мой отец – вождь. – Ни тем, ни другим нечего хвалиться, – сказал человек, ударив Джефра еще раз. – У хоннов щенки молчат, пока их не спросят. Джефр закусил губы. Глаза его были полны ненависти и к хоннам, и к Старку. Особенно к Старку. Деревня была окружена стеной. Над ней с правильными интервалами возвышались сторожевые башни. Дома в виде ульев представляли из себя всего лишь куполообразные крыши над глубоко врытыми в землю погребами, чтобы защищаться от ветра и холода. Они были разрисованы веселыми красками, стертыми и выцветшими. Узкие переходы змеились между куполами. В центре деревни было расчищено пространство, почти круглое, в середине его росли кривые деревья с пыльной жесткой листвой. В этой рощице стоял зеленый дом, где был Очаг и священный огонь племени хоннов. Илдан повел своих спутников туда. Отовсюду выходили люди – из домов, от продавцов вина, от колодцев,