ший его, и задумался. Если солнечные камни имели суеверное значение в этом благословенном кармане Меркурия – и было ясно почему, если учесть окаянных неестественных соколов, летающих повсюду, и столь же неестественных Коринов, – это бросает совсем другой свет на поведение этих людей. По их лицам было совершенно ясно: “Отдай солнечный камень или умри!” Умирать от кучки диких варварских фанатиков не имело смысла. Лучше отдать им камень, а позднее сыграть так, чтобы получить его обратдо или достать другой. Камней этих, видимо, в долине предостаточно. Отдать, конечно, тяжело. Отдать надежду всей жизни в грубые руки дикаря и не жалеть об этом… Отдать… ах, к дьяволу все! – Ладно, – сказал он, – возьми. Ох и больно было! Словно сердце вырвал. Сол взял камень, не поблагодарив, положил его на плоскую скалу и стал колотить по сияющему кристаллу каменным топором, ранее предназначавшимся для головы Тревера. Молодое лицо Сола выглядело так, как будто он убивал живое существо, к которому питал ненависть и страх. Тревер вздрогнул. Он знал, что солнечные камни не поддаются ничему, кроме атомной бомбардировки, но ему больно было видеть, как столь драгоценную вещь бьют каменной дубиной. – Он не ломается, – сказал он, – ты мог бы и остановиться. Сол с размаха опустил свое оружие так близко от голой нога Тревера, что землянин отскочил, а затем взял солнечный камень и швырнул его далеко через ущелье. Он слышал, как камень слабо звякнул, падая в груду обломков скал примерно в футе от противоположного утеса, и постарался запомнить это место. – Идиот! – сказал он Солу. – Вы выбросили целое состояние. Богатство, на поиски которого я потратил чуть ли не всю свою жизнь. Чем он тебе помешал, этот камень? И имеешь ли ты хоть какое-то представление, насколько он ценен? Сол, не обращая на него внимания, заговорил со своими товарищами. – Ни одному человеку с солнечным камнем доверять нельзя. Я убью его! – Нет, – упрямо сказала Джин, – нет, Сол. Я обязана ему жизнью. – Но он, может быть, раб, наемник, работающий на Коринов. – Посмотри на его одежду, – сказала Джин. – И посмотри на его кожу. Утром она была белая, а сейчас красная. Ты видел когда-нибудь раба такого цвета? Или Корина? И видел ли ты подобное раньше в долине? Нас не так уж много, чтобы не заметить. – Мы не можем рисковать, – сказал Сол. – Ты всегда успеешь убить его. Но если он и вправду из-за гор, а может даже с Земли, – последнее слово она произнесла с запинкой, будто не была уверена в том, что такое место действительно существует, – мы можем узнать от него некоторые вещи, о которых забыли. Он может помочь нам, К тому же, другие тоже имеют право высказать свое мнение, прежде чем ты его убьешь. Сол покачал головой. – Мне это не нравится. Но…– он помолчал, задумчиво хмурясь. – Ладно. Мы уладим это в пещере. Пошли.Он повернулся к Треверу. – Пойдешь в середине. И если вздумаешь подать какой-нибудь сигнал… – Какому дьяволу я буду сигналить? – огрызнулся Тревер. – Я страшно жалею, что вообще попал в вашу проклятую долину. Но он не жалел. Не совсем так. Все его чувства были насторожены, и он старался заметить каждый поворот пути, чтобы иметь возможность вернуться потом к солнечному камню… Ущелье то сужалось, то расширялось, изгибалось и выпрямлялось, но доступная тропа была только одна и шла рядом с руслом ручья. Через какое-то время ущелье разделилось чудовищным утесом, отклонившимся назад, словно бы остановленным в падении. Ручей выходил из левого ответвления. Сол пошел вправо. Они не спускали глаз с Тревера, когда он лез, оскальзывался и забирался вместе с ними. Обломки первобытного катаклизма, образовавшего этот проем в горах, лежали там же, где упали первоначально, становясь грубее и опаснее с каждой разъедающей их грозой и заставлявшим трескаться морозом. С обеих сторон над Тревером вершины гор поднимались за пределы атмосферы. Ниже были выступы. На них среди груды камней находились люди. Они кричали, и Сол отвечал им. В этой уз