лось. А кроме корабля, нет возможности ни войти в долину, ни выйти из нее. Тревер резко глянул на нее. – Я нашел путь сюда и теперь начинаю об этом жалеть. Но если нет пути, то куда же мы идем? – Сама не знаю, – сказала Джин, вставая. – Но мой муж пришел этим путем, и другие до него. – Она пошла вперед, и Тревер за ней. Больше некуда было идти, Жара была невыносимая, и они ползли в тени скал, где только могли. Они страдали от жажды, но воды тут не было. Перед ними маячил невозможно высокий угол пурпурного базальта, но он, казалось, никогда к ним не приблизится. Большую часть дня они шли по застывшей лаве, но наконец все-таки обогнули угол и вышли в узкий каньон. С обеих сторон поднимались каменные стены, грубые, растрескивающиеся, с малиновыми и белыми прожилками. Джин и Тревер упали возле ручья. Пока они ползали по мокрому гравию и по-собачьи лакали воду, из-за скал вышли тихо люди и встали за ними, держа в руках каменные топоры. Тревер медленно поднялся, увидев шестерых вооруженных мужчин. На них, как и на Джин, были белые набедренные повязки, сильно потрепанные, и тела их также загорели чуть ли не дочерна на жестоком солнце. Все они были молоды, крепки и мускулисты от тяжелой работы, лица их были не по возрасту угрюмы. У всех на телах были шрамы и рубцы от когтей. И все эти люди смотрели на Тревера странным холодным взглядом. Они знали Джин. Она радостно назвала их по имени и спросила: – А где Хьюго? Один из них кивнул в сторону стены: – Наверху, в пещере. С ним все в порядке. Кто этот человек, Джин? – Не знаю. За ним тоже охотились. И он пришел мне на помощь. Без него мне не удалось бы убежать. Он убил соколов. Но… Она замялась, осторожно подбирая слова. – Он сказал, что пришел из-за гор. Он знает о Земле и говорит на нашем языке. А когда он убил сокола, он разбил ему голову и взял солнечный камень. Все шестеро вздрогнули. – Зачем ты взял солнечный камень? – грубо спросил он. Тревер уставился на него: – А ты как думаешь?… Да потому, что он ценный. Человек протянул руку: – Отдай. – Черта лысого! – злобно закричал Тревер и чуть отступил назад. Молодой человек пошел на него. Лицо его было мрачным и опасным. – Сол, подожди, – закричала Джин. Но Сол не стал ждать. Тревер подпустил его близко, а потом размахнулся, вложив в удар всю свою силу. Кулак угодил Солу в живот, и тот отлетел назад, согнувшись вдвое. Тревер стоял, сгорбившись, тяжело дыша, и дикими глазами следил за остальными. – Кто вы? – зарычал он. – Банда воров? Ну давай, подходите! Мне нелегко достался этот камень, и я намерен сохранить его! Большие слова. Большая ярость. И большой страх за ними. Люди окружили его. Не было ни одного шанса прорваться, да и в 'любом случае они через минуту схватят его. Камень оттягивал его карман: он был тяжел многолетним потом, голодом и тяжелой работой на скалах Меркурия. Сол поднялся. Лицо его было серым, но он наклонился и поднял остро наточенное каменное оружие, которое уронил при падении. Он шагнул вперед. Одновременно и тоже молча шагнули все остальные. Тревер ждал их с горьким вкусом во рту. Наконец-то он нашел солнечный камень, и теперь бросить его и, вероятно, свою жизнь тоже этой кучке дикарей! Это было выше его сил. – Сол, подожди! – снова закричала Джин и протолкнулась к нему. – Он же спас мне жизнь! Ты не можешь. – Он – Корин, Шпион. – Не может этого быть! У него нет камня во лбу. И даже шрама нет. Сол сказал ровно и безжалостно. – Он взял солнечный камень. Только Корин хочет коснуться проклятой вещи. – Но он же сказал, что он с другой стороны долины! Он с Земли, Сол, с Земли. А там все может быть по-другому. Настойчивость Джин временно остановила людей. И Тревер, глядя а лицо Сола, вдруг начал кое-что понимать. – Ты думаешь, что солнечные камни – это зло? – сказал он. Сол хмуро взглянул на него. – Они и есть зло. И тот, что сейчас у тебя, должен быть немедленно уничтожен. Тревер проглотил горький комок, душив